Точка G.

Проза /
 Будильник трезвонил не умолкая уже минут пять. Целых пять мучительно долгих минут, Алексей боролся с дьявольским желанием превратить звенящий механизм в никчемную кучку винтиков и шестеренок. Вот просто взять и одним ударом отправить железку к праотцам, к чёрту, богу, ко всем сразу. Жаль это невозможно, никто не интересуется такими бездушными тварями, ни рай, ни ад. Да и нет смысла, на работе сразу выдадут новую звенящую скотину под роспись и может так случиться, более громкую и противную. Придётся вставать.
 Алексей открыл один глаз, вытянув руку нащупал на тумбочке будильник и нажал кнопку. Звон сверливший голову прекратился. Пора на работу, пора.
 Открыв второй глаз, Алексей понял, что выпил вчера больше чем обычно. Комната закружилась в дикой пляске вызывая тошноту. Пришлось обратно закрыть один глаз и вновь превратиться в страдающего диким похмельем циклопа.
 Через час Алексей уже был на работе. Работа находилась рядом, буквально через дорогу, но лифт привычно не работал и на двадцать третий этаж пришлось привычно подниматься пешком, вот и вышел целый час. Лифт никогда не работал, так было задумано. Алексей поднимался наверх, преодолевая этаж за этажом, обливался потом — стояла привычная жара — и тихо материл своего работодателя и бесполезный лифт. На уровне пятнадцатого этажа он, как обычно остановился, чтобы привести дыхание в норму, как обычно, твердо решил бросить курить и двинулся дальше штурмовать этаж за этажом ругая жуткими словами чёртову работу.
 Он ненавидел свою работу. По-настоящему ненавидел. Поэтому и опаздывал, прогуливал и откровенно забивал на неё. Понимал, что это бесполезно. Сам уйти он не мог, а уволить его было просто нельзя. Его работа не предполагала увольнения в принципе. Да и не за что было его увольнять, несмотря на крайне наплевательское отношение к своим обязанностям, он уже четыре года являлся одним из ведущих сотрудников ведомства. Он опаздывал, прогуливал, откровенно забивал, но план выполнял точно в срок. Выполнял и ненавидел.
 Алексей поднялся наконец на свой этаж и остановился. Весь сырой от пота, красный от длительного подъёма и похмелья, он просто стоял в коридоре пытаясь отдышаться. Лифт не работает, кондиционер конечно же тоже, ненавистный офисный ад.
 Он вдруг увидел, дверь его кабинета была незаперта, хотя он точно помнил, что закрывал уходя накануне, вот и ключ в кармане. Мало того, он сразу понял, в его кабинете кто-то есть, яркий свет бил из щели приоткрытой двери расползаясь и тая в темном коридоре. Что за чертовщина?
 Он резко открыл дверь и вошёл. Всё было, как обычно, его рабочий стол, десяток мониторов источали изображение и свет, всё, как всегда. Кроме одного, в его кресле был посторонний. Алексей очень этого не любил. Он ненавидел свою работу, но ещё больше он ненавидел когда кто-то влезал в его дело, вторгался на его территорию.
 -Опаздываете, Алексей Витальевич. -шутливо укоризненно произнёсла названная гостья поворачиваясь в кресле, -На полчаса уже опаздываете.
 Алексей стоял в дверях и злобно сверлил взглядом сидевшую в его рабочем кресле наглую блондинистую красотку. Её строгий белоснежный костюм резко контрастировал с тёмной и пыльной обстановкой кабинета, десять светящихся ядовитым светом мониторов не могли даже соревноваться с этой чистой белизной.
 -Ну и какого хера? -выдавил из себя Алексей предчувствуя подвох.
 -Мария. -улыбаясь вскочила из кресла гостья и шагнула навстречу Алексею протягивая руку, -Ваш стажёр и проверяющий в одном лице.
Алексей ещё раз окинул взглядом блондинку и отодвинув её в сторону левой рукой прошёл к своему креслу. Плюхнувшись на своё рабочее место он отодвинул верхний ящик стола и с удовольствием достал банку пива. Щелчок, долгий глоток, жизнь хороша. Хотя какая к чёрту жизнь? Работа Алексея не предполагала жизни. Он достал из внутреннего кармана пиджака мятую пачку и вытряхнул оттуда сигарету, решение бросить курить так и осталось где-то там, на уровне пятнадцатого этажа.
 -Вы не совсем рады, я правильно поняла? -услышал он за спиной голос новоявленного стажёра-проверялы.
 -Вопрос всё тот же, какого хера?
 -Ответ всё тот же. -Мария взяла стул в углу кабинета и поставила его рядом с креслом Алексея, но увидев его неодобрительный взгляд садиться не спешила, -Проверка и стажировка, вот зачем я здесь.
 -Про стажировку понял. Что за проверка?
 -Обычная. -блондинка Маша улыбнулась как можно добрее, стараясь расположить к себе недовольного собеседника, -Сверху отправили, я приехала. Ничего особого.
 -В конце года то? Как же, ничего не обычного. -Алексей сделал глоток пива, сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и сделав затяжку продолжил, -Все самые необычные проверки как раз в конце отчетного периода и случаются. Так что вопрос всё тот же.
 Алексей повернулся и в упор рассматривал стажёрку. Костюм белый нацепила специально, он сразу это понял, хочет выделиться, подчеркнуть откуда прибыла. Зря, ад есть ад, выпендриваться и хвастать нечем, здесь неважно откуда ты. Зачастили что-то падшие к нам, ой зачастили. Интересно, совсем списали из райских кущей за профнепригодность или так, на пятнадцать суток отправили? Хотя судя по тому, как явно пытается своим белоснежными нарядом показать, что она здесь чужая, выделиться, значит надеется убраться отсюда как можно скорее. Значит всё таки просто в наказание сослали ангелочка, где-то оступилась вот и отхватила пятнадцать суток в аду для профилактики.
 Как же, вернётся она. Алексей ухмыльнулся. Никто ещё не возвращался. Здесь можно абсолютно всё. Всё, что ТАМ запрещено и считается грехом, здесь можно и даже поощряется. Курить, пить, употреблять, объедаться и желать кого угодно, всё доступно и возможно. Здесь это обычное дело, настолько обычное, что даже неинтересно. А там запрещено и греховно, а значит очень хочется. Так что никто не возвращается. Пятнадцати суток хватает за глаза, чтобы соблазнить самую праведную душу. Алексей не припомнил никого кто бы выдержал это испытание. Испытание соблазном.
 А кстати, симпатичная снежинка! Алексей вдруг понял, что нагло поедает глазами девушку. Молодая, на вид лет двадцать всего. Хотя тут не угадаешь, ангелы не стареют телом, это здесь в аду приходится дряхлеть и умирать снова и снова. Стройная фигурка, пышная грудь обтянутая тканью белой блузки так и просилась в руки, красивые губы, манящий взгляд скромницы. Алексей почувствовал острое желание овладеть нежным ангелочком, ласкать и любить её.
 Они вдруг встретились глазами и Алексей поежился, словно от разряда микротока. Нежный глубокий взгляд зеленых глаз пробирал до мурашек на сердце, забирался в самую душу.
 Стоп! Какая к чёрту душа? Ты ангел смерти высшего разряда. Ты в аду, ты умер, у тебя нет души. Просто нет! И при жизни то не было, а здесь и подавно.
 Алексей отвернулся, уставился в один из мониторов и схватив со стола мышку стал нервно щелкать по клавише указательным пальцем, бесполезно открывая и закрывая папки на рабочем столе компьютера. Он испугался, очень испугался. Её взгляд поразил его молнией, дьявольским соблазном, вызвал в нём то, что он давно забыл, тоскливое желание жить и любить. Он и при жизни этого боялся до жути. Этого только не хватало!
 Здесь в его аду можно всё. Курить, пить, употреблять, объедаться и желать кого угодно. Но любить — НЕТ! Нельзя, а значит чертовски хочется.
 Так вот для чего она здесь, понятно. Напомнить ему о том, что он потерял умерев, чего больше не в праве испытывать и чувствовать. Напомнить ему, что он в аду.
 -Алексей, что-то не так?
 В её вопросе ему почудилась издевка. Она ведь явно поняла, что зацепила его. Она этого и добивалась, зараза. Точно! Для этого и нацепила свой ярко белый костюм. Чтобы подчеркнуть свою красоту, быть вспышкой, яркой и сражающей наповал.
 -Вы с проверкой явились? -его голос чуть заметно дрогнул, -Пожалуйста, проверяйте.
 Мария придвинула к нему стул и села.
 -Меня направили к вам с проверкой не просто так. -в её руках вдруг словно из воздуха появилась белая папка, она раскрыла её и стала деловито выкладывать на стол таблицы и графики, -Как вы верно заметили, сегодня последний день отчетного периода, а у вас, как говорится, конь не валялся. Квартальный план по грешникам не выполнен даже на половину.
 -Бывает. -Алексей мельком взглянул на появившиеся на столе таблицы, -План по грешным душам никто не выполняет...
 -Да, я знаю. -она перебила его, -Никто не выполняет, а вы всегда и в срок. И всегда в последний момент. Вот я должна проверить и узнать, как это у вас происходит.
 Алексей повернулся к ней и посмотрел в упор. Да, он всегда выполнял работу в последний момент, практически в последний день. У него была своя методика работы, его секрет. Он не раскрывал его никогда, не любил когда лезли в его дело, но сейчас это был явный вызов. И он должен ответить.
 -То есть, вы хотите знать как я выполняю работу?
 -Да. -Мария смотрела ему прямо в глаза и хитро улыбалась, -Очень хочу, Лёша.
 Кошачий зелёный взгляд снова обжёг Алексея. Он боялся её взгляда, боялся боли и в тоже время желал её. Её глаза были слишком красивы и… слишком родными, что-ли, знакомыми.
 -Хорошо. -он отвернулся к мониторам, -Смотрите.
 Несколькими кликами мышки он выключил все мониторы оставив изображение лишь на одном. На экране была дорога, обычное шоссе с проносившимися в обе стороны потоками автомобилей. Алексей увеличил изображение и повернулся к Марии.
 -Знаете, что это за место?
 -Нет. А что это?
 -Люди называют это место Долина смерти. Я называю Долиной грешников.
 -Почему?
 -А вот почему. -Алексей вернул свой взгляд на монитор, -Здесь периодически случается вот такое.
 Он кликнул мышкой. Один из автомобилей на экране вдруг потеряв управление пробил ограждение между полосами и вылетел на встречку. Вся авария заняла меньше минуты. Меньше шестидесяти секунд и четыре автомобиля превратились в стальные лепешки, еще семь пострадали чуть меньше. Счётчик в углу монитора ожил и стал отсчитывать жертв. Один, два, три, цифры ползли медленно. Отсчет на экране замер на девяти. Девять новых душ. План Алексея на квартал был выполнен. Это была его методика, его секрет.
 Алексею не пришлось ничего придумывать, не понадобилось. Именно так он и умер четыре года назад, в точно такой же аварии в Долине грешников.
 Он не просто погиб тогда. Он был виной той страшной аварии. Как обычно, возвращался с работы, был вечер, час пик и шоссе было забито. Он был очень зол тогда, чертовски зол. Его повышение досталось другому, коллега падла обошёл его в мастерстве лизать задницы руководства. Вместе с ним ехала его девушка, секретарша офиса, они встречались уже почти два года. Она весь день пыталась с ним поговорить, намекала на необходимость серьёзного разговора, но он лишь отмахивался, было не до того. На свою беду именно в дороге, на том шоссе, она решила всё же поговорить не откладывая более. Словно контрольный выстрел в голову, Алексей был добит словами о расставании. Его девушка объявила об уходе всё к тому же коллеге жополизу. Сука!
 Он не ответил ей ничего. Несколько минут они ехали в абсолютной тишине. В мёртвой тишине. А затем он решил, что терять больше нечего, с силой вдавил педаль газа в пол, и резко вывернул руль влево. Напоследок он успел взглянуть в её испуганные глаза. Этот трофей он не отдаст!
 Всё заняло меньше минуты. Алексей ушёл забрав с собой ещё трёх человек, три души стали его невольными попутчиками. Так он и стал Ангелом смерти. Так это стало его работой, забирать грешные души, стало его адом.
 -Халтура! -услышал он вдруг и повернулся на голос.
Мария сверлила его своим изумрудным взглядом.
 -Халтура? -Алексей удивлённо пожал плечами, -Халтурой была моя жизнь. План выполнен, руководство будет довольно. Всё, как всегда. Это просто работа.
 -Просто работа? Ваше дело, Алексей, ваша работа, забирать грешные души. Понимаете? Грешные!
 -Процент брака у меня минимален. Это люди, они все грешные! Абсолютно все! Вы тоже жили когда-то, должны знать.
 -Нет не все! Или дети тоже грешны? -изумруды Марии засверкали выступающими от гнева слезами.
 Алексею стало не по себе, даже слегка жутко. Этот нежный, скромный и возбуждающе гневный одновременно взгляд был ему знаком. Эти предательские пытающиеся прорваться слезинки были до боли знакомы. Откуда?
 -Дети как раз и есть тот маленький процент брака в моей работе. -он вздохнул и отвернулся, -Процент случайности.
 Алексей залпом допил пиво из банки и швырнул пустую тару в мусорное ведро под столом, достал сигарету и закурил.
 -Как был бездушной офисной крысой, так и остался.
 Он резко повернулся и впился взглядом в лицо сидящей рядом блондинки. Он искал ответа в её глазах, в ней.
 Кто ты, чёрт побери? Какое новое испытание мне подкинули? Кто-то из бывших?
 Он боялся неизвестного, очень боялся. И при жизни на земле боялся, а здесь в аду любая, даже самая малюсенькая неизвестность грозила новой болью. Место такое, раз уж попал — будет больно. Найдут способ, поверь. Из твоей жизни вытащат все страхи и комплексы, всю испытанную когда-либо боль и подарят в новой упаковке. Будут дарить каждый день. Нет здесь котлов, кипящей смолы и огня, нет чертей с вилами, не придумывайте. Это всё прошлый век! Здесь есть всё, чего вы боялись будучи живыми. Боялся высоты? Получите! Страшился смерти родных? Будешь видеть и переживать их кончину день за днём бесконечно. Боялся любви? Получишь! Ещё как получишь. Самую нервную, ревнивую, изматывающую душу и рвущую сердце, безответную. Другой любви в аду просто нет. Любить нельзя, но, сука, хочется...
 Алексей именно поэтому всеми силами показывал, как он ненавидит свою офисную работу, лучше уж такой ад. Он пытался и при жизни спрятать свои настоящие страхи, скрыть то, чего боялся по-настоящему. Когда жил скрывал от себя, а умерев прятал от настоящего ада.
 -Что, не узнаёшь? -сквозь слёзы улыбнулась Мария, -Четыре года к тебе попасть пыталась. Четыре долбанных года в аду!
 Он вспомнил. Просто вдруг вспомнил. Нет, не её, он вспомнил зелёный взгляд с набегающими пеленой слезами.
 -Как? Не понял, что за...
 -Что ты не понял?
 -Ты здесь какого хрена?
 -В аду то? -Мария чуть задумалась, -Из-за любви похоже.
 Алексей вспомнил эти кошачьи глаза, вспомнил эти осколки слёз. Практикантка Настя. Офисная девочка на побегушках, серая мышка, подай-принеси. Он вспомнил с каким обожанием она смотрела на него, как неумело скрывала свои детские ещё чувства. Он воспользовался ей однажды, грех был не воспользоваться её любовью. Был очередной корпоратив, Алексей был привычно пьян, всё было, как всегда,. Один танец, пьяные слащавые бредни на ушко молоденькой доверчивой дурёхе и вот уже он размашисто трахает её в офисном туалете. Тогда он забрал её невинность. Просто, по-пьяне, играючи, забрал и забыл. Она была ему не нужна, ещё один трофей, очередная звездочка на его боевом фюзеляже. Тогда он жалел лишь об испачканной кровью любимой итальянской сорочке, не более.
 -Настя?
 -Не угадал. Я Маша. Это на земле я немного побыла Настей. Когда за тобой присматривала. Когда была ангелом-хранителем. -Маша грустно улыбнулась, -Твоим ангелом.
 -Если ты ангел, то какого чёрта в аду делаешь?
 -Ну я уже не ангел. Четыре года как не ангел. -Маша протянула руку к лежащей на столе пачке и ловко выудила оттуда одну сигарету, -Дашь прикурить?
 -Вопрос всё тот же. -Алексей чиркнул зажигалкой и поднёс дрожащее пламя к Марии, -Здесь какого чёрта?
 -Не справилась с заданием. -ответила Маша выдыхая дым, -Не спасла твою душу, тогда четыре года назад.
 -За это в ад не отправляют.
 -Ну так я не просто не справилась. Я тебя и погубила тогда. Знаешь, просто запороть первое же задание — это одно, а вот влюбиться в своего подопечного и из-за этой чёртовой любви погубить его, это совсем другое. Но я умудрилась всё это исполнить. Грешна!
 Маша сделала затяжку и выпустив струйку сизого дыма вдруг рассмеялась.
 -Что ты так смотришь удивлённо? Да я глупая влюбилась в тебя, что поделаешь, я умерла в семнадцать так и не познав любви, а меня направили оберегать душу молодого казановы. А когда ты попользовал меня и забыл на следующий день, я лишила тебя повышения, просто слегка подправила твой годовой отчёт и повышение тю-тю, уплыло. Вот так. Не получилось из меня ангела, извини. И не надо на меня так смотреть волком, грехов у тебя хватало и без моей нечаянной помощи, без моей любви. -Маша вдавила выпачканный помадой окурок в пепельницу, -Или ты на рай рассчитывал с твоей то жизнью?
 -Суку выключи. -просипел Алексей, -Тебе не идёт.
 -Прости. -Маша отвернулась, -Нахваталась за четыре года. Ну что, будем работать вместе? Я люблю тебя, несмотря ни на что люблю и это мой ад, извини. Поэтому я и здесь. Ответила на твой вопрос?
 Алексей практически не слышал её, то что его слух и улавливал абсолютно не принималось памятью. Он любовался зелёным светом её глаз, тонул в них. Он принимал новое испытание преисподней с маниакальным удовольствием, влюблялся. Влюблялся в её силу, в то, чего ему не хватало при жизни, влюблялся в то, что боится её. Он просто вдруг понял, что теперь влюбиться не страшно. Совсем не страшно. Он боялся чувств, категорически их отвергал при жизни. Пугало само слово любовь. А теперь нет. Теперь у него была вечность впереди, он знал, понимал, что это всего лишь испытание — ад нашёл его эрогенную зону, его точку G и будет дразнить не давая кончить, сладкая мука будет бесконечной. Поэтому и не страшно. Он боялся живой любви потому что знал — она закончится, а здесь ей не дадут умереть, она будет длиться вечно.
 Теперь это был их общий ад. Любить и ненавидеть друг друга.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.