Ангелов не судят... Часть 11

Повести, романы /

                        Глава  6
 
Вот так и летели дни за днями. У Кирилла всё шло хорошо, и с каждым днём приближалось время его возвращения. Признаться честно, больше я не ходила в тот храм, не видела Ангелов, но та картина неотступно стояла перед моими глазами. Неужели я – Ангел по имени Арэйя? А где же тогда Соня? Кто я? Я всё ещё пыталась найти для случившегося рациональное земное объяснение, но не находила его. Слишком уж нереальным казалось всё происходящее! Ничего, вот вернётся Кирилл, и мы во всём разберёмся – вместе, тем более, что он врач.
А на работе я вела себя, как обычно. Марина пару раз спрашивала меня, ходила ли я к священнику, но я переводила разговор на другие темы. А между тем, мои таинственные сны возобновились, но они становились всё более и более тревожными. В них я постоянно кого-то искала, в них я брела по ледяным пустыням и падала в глубокие мрачные ущелья. В них мне виделись мои погибшие родители, правда, очень смутно… Иногда на чёрном небе в моих снах возникал маленький лучик золотистого света, и я слышала с неба дивный голос, говоривший:
— Арэйя, Арэйя, вспомни о Небе, вспомни о Свете, вспомни, что ты Ангел!
И вот, наконец наступил момент счастья! Ночью приходил поезд Кирилла, а за день до этого я закончила свою картину, решив показать её Марине и выслушать мнение подруги. Я провела приятельницу в кабинет Кирилла, где все эти дни работала кистью.
— Ну, Маришка, смотри!
Сюжет моего полотна был таков: ночное небо, но не чёрное, а фиолетово-голубое, по краям цвета морской волны. И звёзды – яркие, блестящие, маленькие и большие, — сияют на этом небе. В бесконечность уходит широкая полоса Млечного Пути… Тонкий серпик Луны изящно разместился на переднем плане, и к нему летит девушка-Ангел. Голубоватые полупрозрачные крылья делают взмах, оставляя за собой полуразмытый шлейф серебристых огоньков. В длинных волосах Ангела переливаются все цвета радуги, золотистая одежда свободно облегает тело. В левой руке эта девушка держит горсть серебристых, лиловых и зеленоватых маленьких звёздочек, а правая вытянута вперёд, и брошенные ею звёздочки уже летят, обрамляя контуры полупрозрачных волн ветра…
Марина в неподдельном восхищении покачала головой:
— Слушай, Сонька, это же…это просто шедевр! Я ещё никогда такого не видела! Правда, чуть-чуть напоминает картины того японца, как его…Кагайя, что ли… Но это просто чудо! А как ты её назвала?
— «Музыка ветра». Почему-то именно это название сразу запало мне в душу. Вот, здесь отразились мои лучшие сны.
Марина ещё некоторое время рассматривала картину.
— Боже мой, да у тебя же настоящий талант! А что будешь делать дальше? Я имею в виду, с этим полотном?
— Как что? Подарю Кириллу на день рождения, который, кстати, уже через неделю. Потом, возможно, продолжу занятия живописью.
— А что, — подхватила Маринка, — верно: устроишь персональную выставку, прославишься, если, конечно, будешь работать в том же жанре. Слушай, я смотрю на картину, и мне кажется, слышу эту самую музыку ветра – слышу, как тихонько звенят эти звёздочки…
— Марин, как ты думаешь, могут ли ангелы жить на земле? – вдруг спросила я.
— Ты серьёзно? – подруга повернулась ко мне. Я кивнула, а она продолжала:
— Ну, если и есть на земле ангел, так это ты! Тебя вообще с прошлой осени не узнать. Ты такая…такая светлая, очень добрая и…талантливая! Ой, ну вот, сейчас заплачу!
И Марина захлопала ресницами. Я порывисто обняла её:
— Всё, всё, успокойся, а не то испортишь свой макияж. А ведь правда, все, кто меня знают, говорят, что я стала неузнаваемой после своего падения с лоджии, как ни смешно это звучит. А я, вспоминая себя прежнюю, просто прихожу в недоумение от своих тогдашних действий – словно это была не я. Теперь я бы ни за что так не поступила… А вдруг и вправду в тело Сони – в моё тело – вселился её Ангел-хранитель, а?
Подруга шумно вздохнула и покачала головой:
— Ну, это ты уже слишком… Это уже из области фантастики!
— Да почему – фантастики? – стала горячиться я. – Почему люди не хотят познать непознанное, сразу отвергают его? Мы же ещё так мало знаем о самих себе, о возможностях своего организма, о потенциале своего мозга! А тебе, я вижу, это совсем неинтересно.
— Ой, Сонь, ты лучше расскажи всё это своему ненаглядному доктору! А мне надо идти домой – семья ждёт. Потом, как-нибудь, поговорим…
— Вот именно, что как-нибудь, — проворчала я ей вслед. – А когда же – всерьёз?
Потом я подошла к окну и улыбнулась. Какое счастье: приезжает мой Кирилл! И погода была под стать настроению – весна властвовала в городе, и на ясном небе не было ни облачка. Перед тем, как поехать на вокзал, я навела в квартире полный порядок и приготовила ужин. Свою картину я спрятала за шкаф – до дня рождения Кирилла.
Наша встреча была великолепной! Мой возлюбленный вышел из вагона с большим красивым букетом гладиолусов, а я так сильно стиснула его плечи в своих объятиях, что он чуть пошатнулся.
— Сонечка, родная, не задуши меня от счастья! – смеялся он.
— Я никуда тебя больше не отпущу! – взволнованно говорила я, прижимаясь к нему. – Или будем ездить вместе!
Счастье переполняло нас… Дома мы проговорили почти до утра. Кирилл рассказывал мне о своей учёбе, о новейших технологиях в медицине. Через два дня он выходил на работу, а через месяц мы планировали отпраздновать скромную свадьбу и потом уехать к морю. Он заснул под утро, уткнувшись лицом в мои волосы, а я шёпотом благодарила Бога за своё безграничное счастье…
В день рождения Кирилла я встала пораньше, привела себя в порядок и накрыла на стол. В этот день мы ждали в гости хороших знакомых и коллег по работе, а вечером собирались отметить это событие с самыми близкими друзьями в ресторане «Фламинго». Где-то в глубине души я не хотела идти именно туда, но Кирилл уже заказал там стол, да и от нашего дома это было не очень далеко. И ещё внутри меня сидело неотвязное желание показать Виталику, что я счастлива, что у меня есть замечательный возлюбленный. Хотя, Пономаренко мог уже окончательно забыть обо мне, мог найти за это время другую женщину, так что никаких досадных инцидентов я не ожидала.
Я от всей души поздравила Кирилла с тридцатишестилетием и торжественно преподнесла ему свою картину.
— Ангел мой, у меня нет слов! – сказал мой любимый, крепко сжимая мою руку. – Ты просто молодец! Но какой удивительный сюжет! Откуда он?
— Я всё тебе расскажу после визита в ресторан, — ответила я. – Это будет весьма длинный рассказ, но ты обещай мне, что выслушаешь его.
— Ладно, ладно! А ты знаешь, солнышко, что-то в твоей картине мне кажется странно знакомым. Такое ощущение… — Кирилл потёр лоб, — …будто я уже видел это… Возможно, во сне…
— Ты абсолютно прав, — проговорила я. – А вот и первый гость (в прихожей раздался звонок). Пойду открывать.
Домашний праздник удался на славу! Коллеги поздравляли Кирилла – и с днём рождения, и с повышением на работе. Я сияла от гордости за него! И, конечно же, немало дифирамбов было пропето моей «Музыке ветра». А вечером мы с Кириллом, двое врачей-коллег, Марина с мужем, и Макс Стрельцов со своей очередной пассией отправились в ресторан. Всё начиналось вполне нормально. Мы шутили, смеялись, танцевали. Мужчины делали мне комплименты, и голова моя слегка кружилась от счастья… Да, было очень здорово!
Через какое-то время, возвращаясь с Мариной из дамской комнаты, мы вдруг столкнулись с Виталием. Он был в изрядном подпитии, что весьма удивило меня: обычно он знал меру в употреблении спиртного. Маринка возмущённо фыркнула, а Пономаренко восхищённо посмотрел на меня:
— Здравствуй, Сонечка, дорогая моя Сонечка! Какими судьбами здесь? – Он покачнулся: — Неужели ты соскучилась по моей неотразимой персоне?
Я чуть ли не с жалостью оглядела его с головы до ног.
— Виталик, Виталик, до чего же ты дошёл… И неужели ты до сих пор что-то помнишь? А я вот забыла и тебе желаю того же. Неужели твоя сущность настолько скудна, что ты цепляешься за старые, уже давно изжившие себя отношения, и не видишь впереди ничего нового? Я пришла сюда со своим будущим мужем, можешь подойти и познакомиться – хотя, лучше не стоит… Извини, нас ждут!
Виталик вытаращил глаза:
— Ну-у…пардон, мадам! А я…я просто неудачник… — Он тряхнул головой: — Значит, ты для меня…ты для меня потеряна? Иди…идите…э-э…с миром, девочки…
— Извини, — ещё раз сказала я и потрепала его по плечу. – Всё образуется, Виталий Евгеньевич…
Он схватил мою руку и быстро поцеловал в ладонь. Марина потащила меня к нашему столику, где друзья видели эту сцену, но ничего, возможно, не случилось бы, если бы приятельница не произнесла поистине роковую фразу:
— Кирилл, а ты знаешь, с кем только что разговаривала твоя будущая жена?
— С кем? – заинтересованно спросил он. Я толкнула подругу под столом ногой, но уже было поздно.
— А это тот самый мерзавец, из-за которого она… Ну, в общем, ты знаешь… Представляете, он набрался наглости и ещё что-то хочет от Сони… — Она осеклась, так как я толкнула её во второй раз. За нашим столом воцарилась неловкая тишина, затем Максим Стрельцов произнёс:
— Так я же его знаю… Он хозяин этого заведения.
Кирилл слегка побледнел и стал приподниматься из-за столика, но я удержала его и возмущённо прошипела Маринке на ухо:
— Да кто тебя за язык тянул?
Но она так же возмущённо воскликнула:
— А почему он разгуливает на свободе, как будто ничего не случилось? Он должен ответить за своё…за свой поступок! И ещё имеет наглость снова к тебе клеиться!
— Так, друзья, ничего особенного не произошло, — улыбаясь, попыталась я разрядить обстановку. – Ну, перебрал человек с выпивкой, ну, с кем не бывает… Тем более, что всё уже давно позади. И потом, если бы не тот досадный несчастный случай, мы бы никогда не встретились с Кириллом. Так что нет худа без добра! Поэтому, давайте веселиться!
Марина хотела ещё что-то сказать, и я понимала её – она жаждала справедливости, но мне это было совершенно безразлично. Нас с Кириллом ждало впереди прекрасное будущее, и я решительно не понимала, зачем надо ворошить прошлое. Слава Богу, на протяжении всего вечера разговор на эту тему больше не заходил, но я чувствовала, что моего возлюбленного тяготит этот груз. Когда мы с ним пошли танцевать, я не выдержала и сказала:
— Милый мой, забудь ты, пожалуйста, эту историю! Я никого в ней не виню, кроме самой себя, но и это уже давно в прошлом. И ведь благодаря той истории мы с тобой встретились, не забывай!
По лицу Кирилла пробежала тень сомнения.
— Хорошо, Соня, — сделав над собой видимое усилие, произнёс он. – Не будем больше это обсуждать. Но мне кажется, что он должен держаться от тебя подальше, и я хочу это ему популярно объяснить.
— Да оставь ты его в покое! – отчаянно вскрикнула я. – Ну, скажи, зачем портить чудесный вечер из-за такой ерунды?
— Это вовсе не ерунда, — сквозь зубы процедил Кирилл. – Но раз ты так настаиваешь…
«Ну, подруга, ну, язык без костей! Зачем? Зачем ей это было нужно?» Я внутренне кипела от возмущения, и вдруг почувствовала острое покалывание в сердце. Я невольно прижала руку к груди, украдкой взглянув на Кирилла. Слава Богу, он ничего не заметил.
Наконец настало время расходиться. Вся наша компания вышла на широкую площадку перед рестораном. Слева был расположен густой зелёный газон, а возле него стояла отлитая из металла скульптура – большой фламинго. Всё это было огорожено толстой цепью, закреплённой на невысоких каменных столбиках, заострённых кверху. Наши друзья ждали такси. Кирилл нервно покуривал сигарету, и в этот момент в дверях ресторана появился Виталик. Он пристально посмотрел на меня, пьяно улыбнулся и картинно помахал мне рукой. Не надо было ему это делать… Кирилл бросился к нему, и я не успела удержать его, я не успела помешать ему натворить глупостей! Он рванул Пономаренко за лацканы пиджака, и тот, качнувшись, слетел со ступенек. Наши мужчины побежали разнимать их, и в этот момент, поднявшись, Виталий изо всех сил оттолкнул Кирилла. Тут наши спутники схватили Пономаренко за руки. Я опустилась на колени возле лежащего Степанова. Глаза его были закрыты, а из-под левого виска вытекала…густая струя крови – падая, он ударился о камень, на котором была закреплена ограждающая скульптуру цепь. В глазах у меня потемнело, накатила жуткая слабость, и в сердце разлилась дикая боль. Я потеряла сознание…
Очнулась я уже в машине «Скорой помощи», где резко пахло лекарствами. Зарёванная Марина крепко сжимала мою правую руку.
— Что с Кириллом? Где он? – слабым голосом спросила я.
В ответ подруга зарыдала, а молоденький врач досадливо отстранил её:
— Тише, тише… Вас везут в больницу, всё будет хорошо!
— Что с Кириллом? – чуть громче спросила я, пытаясь приподняться. – Марина, ответь…
Она, вытирая слёзы, еле произнесла распухшими губами:
— Его тоже везут…на другой машине… Это я…я во всём виновата! Ой, Сонечка, я не могу-у… — Она просто завыла в голос! Молоденький доктор стал торопливо капать в мензурку какое-то успокоительное. На секунду мне показалось, что весь мир, окружающий меня, рухнул и провалился в какую-то чёрную бездну. Боже, неужели весь этот кошмар разыгрался из-за меня – снова из-за меня?! А может, это просто дурной сон? Я из всех сил зажмурила глаза и мысленно взмолилась: «Господи, Господи! Ангелы небесные, пусть это будет сон! Ну, пожалуйста!» Но резкие запахи лекарств, рыдающая Марина, и острое покалывание в моей груди никак не вписывались в положение сна. Врач измерил моё давление, озабоченно покачал головой и ввёл мне в вену какое-то лекарство. Я почувствовала слабость и опустошение. Мысли стали путаться, но я отчаянно

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.