Тайна далёкого озера, часть 14

Повести, романы /

А в конце августа судьба преподнесла Наташе неожиданный сюрприз. Однажды под вечер девушка мылась в бане вместе с Матрёной Захаровной. Обычно она хорошо переносила жар, но в этот раз у неё внезапно закружилась голова, к сердцу подступила дурнота, и если бы не подоспевшая вовремя старая знахарка – Наташа упала бы на пол прямо возле вёдер с водой.
— Ну-ка, ну-ка, пошли на свежий воздух, — озабоченно проговорила старушка, бережно поддерживая девушку за талию. В предбаннике она завернула Наташу в льняную простыню, сама торопливо надела белую, вышитую по подолу, рубаху, и обе женщины вышли на воздух. За несколько минут девушка полностью пришла в себя.
— Ой, девка, разве ж можно в твоём положении в такой жаре мыться? – вздохнула с лёгким упрёком бабушка Матрёна. – Ты уж как-то поаккуратнее старайся…
— В каком таком положении? – Наташа в недоумении подняла глаза на знахарку. – Подожди, бабушка, я…я уже стала подозревать – я беременна? Неужели правда?..
— Похоже, что правда, — улыбаясь, ответила Матрёна Захаровна. – Я-то давно уже заприметила, да и брат мой Пахом тоже… А ты, глупенькая, до сегодняшнего дня и не догадывалась?
Молодая женщина бережно положила руки на свой живот:
— Ну, я не была уверена на все сто процентов – это ведь у меня впервые… — Она застенчиво улыбнулась: — Ой, а что же мне теперь делать, бабушка Матрёна?
— Внучечка моя, да ничего особенного тебе не надо делать! Давай-ка закончим наше мытьё да пойдём в избу, деда обрадуем, свежего мёда отведаем… Ах ты, моя хорошая! – И старушка, не в силах сдержать свою радость, крепко прижала девушку к себе.
За чаем все разговоры крутились только вокруг будущего ребёнка Наташи. Старая ведунья безошибочно определила срок беременности и даже пол ребёнка.
— Это девочка! – уверенно сказала она. – Слава Богу, род продолжается! И ещё, Натусечка, я тебе скажу: бессмертная душа Валды воплотится в твоей дочке. Ты можешь сейчас мне не верить, но это так и будет.
— Видишь, внучка, не зря тебя так тянуло в эти места, и не случайно ты познакомилась со своим Олегом по дороге сюда, — добавил Пахом Григорьевич. – Так и должно было случиться, всё предопределено. И красавица Валда вновь возродится на Земле – в твоей дочери.
От осознания смысла услышанного у Наташи по спине побежали мурашки. Она и верила и не верила в сказанное – слишком уж невероятным казалось всё происходящее сейчас! Но в словах лесных знахарей была логика: в принципе, все предыдущие события как раз и вели девушку к сегодняшнему дню. Она подумала о том, что является носителем определённой миссии, и это накладывает на неё определённые обязательства. Наташа помолчала немного, затем спросила с ноткой растерянности в голосе:
— А что мне теперь нужно делать? И как может душа Валды вселиться в мою дочь? Но ведь тогда получается, что озеро Девичье останется без своего хранителя? И оно станет просто обычным лесным озером, да?
Бабушка Матрёна улыбнулась и отрицательно покачала головой:
— Не останется озеро без хранителя, милая моя! Ты и твоя будущая дочка – его хранители! Вас выбрала эта земля, да и ты сама, внучка, давно уже в своей душе выбрала всё это, верно?
— Да, это так! – уверенно ответила девушка. – Но что же мне делать сейчас, как мне себя вести?
— А так же, как всегда, — засмеялся дед Пахом и ласково погладил её по руке. – Будем жить, как жили… А дальше – время покажет, внучка… И, давай-ка навестим Ольгу Никифоровну, прямо с утречка, ведь давно вы с ней не виделись.
— Вот это хорошая идея! – обрадовалась Наташа. – А как мы доберёмся до Леймы? Пешком ведь долго придётся идти!
— А на что лошадки наши? – Матрёна Захаровна указала рукой в сторону пасеки. – Там у моих племяшей есть коняшки, все, как на подбор, покладистые. Седлайте да и поезжайте себе с Богом… И есть старая дорога, известная только нам, так она короче будет, чем ежели по лесным тропам шагать…
— Ух ты, здорово! Наконец-то я сяду верхом на лошадь! – совсем по-детски вскричала девушка. – Давно мне хотелось это сделать! – Тут она озабоченно повернулась к старой ведунье: — А моему ребёнку не повредит верховая езда?
— Нет, внучка, ты ведь крепкая, здоровая девушка, всё у тебя в порядке. Так что смело поезжай…
 
Две лохматые низкорослые лошадки, не спеша, шли по лесной дороге. Наташа вполне освоилась в седле и с удовольствием наслаждалась верховой ездой. Было тепло, но в листву обступавших дорогу деревьев уже вплетались редкие краски осени. Воздух был особенно свеж, в кустах на все лады распевали лесные птички. Молодая женщина, окинув взглядом высокие деревья, обратилась к деду:
— А знаешь, дедушка, вот что удивительно: я так привыкла ко всему окружающему, что теперь не могу себе представить, что я ещё совсем недавно жила в городе. Мне теперь кажется, что я постоянно живу в этих чудных местах. И если бы…если бы не Олег и не моя малышка, то я бы ни за что не вспоминала своё прошлое…
Дед Пахом внимательно глянул ей в лицо:
— Натусечка, вижу, ты до сих пор изводишь себя из-за твоего мужа… Вот что я скажу: он найдёт тебя, и у вас будет настоящая счастливая семья. Дай ему время… Он обязательно придёт сюда! Только нужно время, сразу всё не делается. А то, что ты сжилась с нашими краями – так это же и хорошо. Кровь звала тебя сюда – кровь предков, и вот теперь ты на своём месте. Тебе ещё ох как много предстоит узнать о своей мордовской земле!
Наташа тряхнула русой головой:
— Раз ты, дедушка, говоришь с таким оптимизмом – тогда можно жить спокойно. Действительно, о чём беспокоиться? Высшие силы всё ведают, обо всём знают. А я счастлива здесь и другой жизни мне не надо! – Она широко улыбнулась: — Ох, и обрадуется же Ольга Никифоровна! Признаюсь, я немного соскучилась по ней… Она ведь волновалась, когда я не вернулась к ней после того, как ушла к озеру?
— Ну, неужели я бы не дал ей знать, внучка? – удивился старик. – На следующий же день твоего пребывания у меня Матрёнин племянник съездил к Никифоровне и успокоил её. Так что она всё знает.
Молодая женщина любовалась окружающей природой. Они выехали из леса и по неширокой дороге направились дальше в Лейму. Наташа выпрямилась, устраиваясь в седле поудобнее. На ней были надеты её старые джинсы, синяя клетчатая рубаха и тёмно-коричневая безрукавка с ярко-красной вышивкой. Лошадки шли по дороге, изредка потряхивая головами, отгоняя мошкару. Лес отступил, остался позади всадников, и впереди расстилались поля, уже убранные, с колючей стерней и пробивающейся к солнцу юной зелёной травкой. Наташа, чуть покачиваясь в седле, с удовольствием смотрела по сторонам, и сердце её наполнялось радостью. Она уже твёрдо решила для себя, что навсегда останется в этих лесах. Другой жизни для себя она не представляла. Единственное, что её беспокоило, — это неопределённые отношения с Олегом и будущие роды. Своими сомнениями Наташа поделилась с дедом, так как путь был длинный, и можно было поговорить о многих вещах. Старый знахарь задумчиво покачал головой:
— Да, внучка, опасения твои мне понятны. Роды, да ещё первые, — это всегда волнение и страх. Но тут-то ты в надёжных руках! Можешь не сомневаться… Сестра моя Матрёна столько младенцев приняла, что уж и сама, поди, не помнит… А вот как дальше жить? Ребёнку твоему общение понадобится, школа… Да… Но ты об этом сейчас не беспокойся – всему своё время. Что-нибудь придумаем…
 
Ольга Никифоровна с искренней радостью встретила неожиданных, но желанных гостей, и вскоре все сидели за столом и пили горячий чай с ватрушками. Конечно же, беседа затянулась надолго. Наташа рассказала старушке всё-всё и своей беременности тоже, и бабушка тут же заговорила решительным тоном:
— Я хочу сказать тебе, Наташенька, лес-то лесом, но как там с дитём грудным проживать? Надо тебе сюда перебираться, тут у нас и медпункт, и детский садик есть, и школа. Будешь жить у меня, дом большой, места хватит. Всё равно детки мои и внуки редко ко мне наезжают, разбросаны они по всей России-матушке… Ох-ох… А потом, глядишь, и квартиру здесь получишь или дом новый…
— Подожди-ка, подожди-ка, — нахмурился Пахом Григорьевич, — это что же получается: ты хочешь у меня внучку переманить?
— Почему – внучку? – недоуменно спросила Ольга Никифоровна.
— Да потому что дед её Степан мне родным братом приходился, по отцу только, правда… — И старику пришлось рассказать ту давнюю историю.
— Вот так-так! – качала головой старушка. – Ну и ну! Так вот оно что… А ты столько лет молчал, кев старый (кев – по-мордовски значит камень)! А я-то думала, что ты просто хочешь передать Наташе свои знания… Ну и дела!
Молодая женщина засмеялась и взяла бабушку за руку:
— Дорогая моя Ольга Никифоровна, не беспокойтесь вы так! Мы в лесах живём просто отлично! Я теперь всё умею, я теперь не пропаду. Мы и на пасеку ходим, помогаем… В общем, всё нормально.
— Так-то оно так, но вы уж меня послушайте… Ну, вот родит Наташа, а дальше как быть? Там же глухой лес, там и зверьё бродит, и вы все там старые уже. Маленьких детей-то и нет у вас, вроде, а?
— Это ты верно сказала, старая… Нет у нас там ни деток малых, ни молодых парней и девок. Самый молодой из нас, — и дед невесело усмехнулся, — это племянник Матрёны, Фёдор. А ему уж за шестьдесят! Вот это и тревожит… Помрём мы все – кто тогда будет лес хранить, озеро беречь? Где же молодёжь?.. – Дед Пахом сокрушённо вздохнул.
— Правду молвил ты, не спорю, — Ольга Никифоровна скрестила на груди руки. – Значит, Наталью ты всему учишь, во всё посвящаешь… Это хорошо. Но и здесь, в Лейме, тоже хорошо. Я вот живу совсем одна, родные редко приезжают. Иной раз за весь день не с кем и словечком перекинуться… Вот помру – никто и не узнает! – И она сердито глянула на своих собеседников.
Наташа посмотрела на старушку, перевела взгляд на деда и тепло произнесла:
— Что это вы оба умирать надумали? Не надо так говорить! Так вы, бабушка, хотите, чтобы я жила с вами?
— Да, милая! Ну, полюбилась ты мне, девонька, не знаю, чем, но полюбилась! Ну, зачем тебе лес? Живи у меня, я же говорю, что всё у нас тут есть, — не хуже, чем в городе. И мне веселее будет…
Поправив светлую прядь, молодая женщина вздохнула и твёрдо проговорила:
— Дорогая Ольга Никифоровна! Ну, не могу я к вам перейти жить, не могу! Вы уж на меня не обижайтесь… Я всегда стремилась к лесному озеру, иногда не сознавая этого, и жить в других местах просто не могу. А вот в гости к вам приехать я никогда не откажусь! А то, давайте вы к нам – к Валда-Эрьке, жить у нас тоже есть где.
Но старушка покачала головой:
— Нет, я в Лейме всю жизнь прожила, тут и помирать буду… Да и сын из Саранска иной раз наезжает… Дачу хочет здесь построить, этот старый дом сломать, а новый построить… Но это, когда я помру… А так бы ты пока у меня пожила, девонька…
После недолгих размышлений и словесных пререканий все трое решили, что Наташа пока поживёт в лесу, а если захочет, то переедет в Лейму.
В обратный путь Наташа с дедом тронулись, когда уже стало темнеть. Молодая женщина, смущаясь, обратилась к старушке:
— Ольга Никифоровна, я хочу вас попросить: если вдруг Олег сюда приедет, а я в это время буду в лесу, то вы скажите ему, где меня найти, хорошо?
— Непременно скажу, моя золотая! Неужто промолчу? Ладно, езжайте с Богом!
На обратном пути Наташа, наконец, решилась высказать деду свою задумку, которую она хранила в душе уже недели две.
— Дедушка Пахом, я хочу с тобой поделиться вот чем… Ты же знаешь, что до своей…своей судимости я училась на первом курсе историко-филологического факультета. Так вот, мне бы хотелось постепенно записать все народные заговоры, сказания и обряды, записать сначала в тетрадь, а со временем можно и книгу издать. Как ты считаешь?
— Я-то?.. Я думаю, дело это стоящее, — отозвался старик. – Тут столько всего можно написать! Все наши лесные жители тебе в этом помогут. Молодец, внучка, такую хорошую вещь придумала!
Было уже совсем темно. Яркие звёзды сияли над головами всадников, копыта лошадей мягко постукивали по лесной тропе. Наташа задала деду ещё один вопрос, мучивший её:
— Дедушка Пахом, — откашлялась она, — я ещё хочу спросить тебя вот о чём… Я знаю, что лес – живой, и вода, и камни, я знаю, что у них есть душа. И я знаю, что народ лесной очень почитает свою природу. Да я и сама убедилась в том, что всё вокруг живое и смерти просто нет! Всё живёт! Так вот, дедушка, всё это я понимаю и хочу спросить: а в Бога, в Иисуса Христа вы верите? Я никогда не слышала, чтобы в лесу упоминали имя Христа или молились Ему. И православных икон у вас тоже нет…
— Тебя разве это смущает? – спокойно спросил Пахом Григорьевич.
— Да, в общем-то, нет, просто интересно… Просто в колонии я впервые прочла Библию, и я поверила в то, что Бог есть, что Он всегда помогает. И вот это меня тоже поддерживало. И с Олегом мы как-то говорили о том, что будем венчаться в церкви…
— Знаешь, внучка, мы с тобой поговорим об этом завтра, и ты перестанешь мучиться сомнениями, — дед устало зевнул. – Ох, что-то спину заломило…
— Ничего, дедушка, скоро приедем домой, я тебе травку заварю, — ласково проговорила молодая женщина. А старик, невидимый в темноте, довольно усмехнулся: совсем своя стала внучка, совсем сжилась с лесным бытом.
 
На следующий день после завтрака и обычных утренних хлопот старый знахарь обратился к Наташе:
— Я отвечу тебе, внучка, на твой вчерашний вопрос. Я понимаю твои сомнения и недоумение. И я говорю тебе: все мы, живущие в этих лесах, глубоко чтим Создателя нашего, все мы верим в Бога. – Он поманил молодую женщину за собой: — Выйдем-ка на крыльцо.
Они вышли, и старик торжественно повёл рукою вокруг:
 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.